Дата: 27 марта 1982 года,
Место проведения: Пало-Альто, Калифорния
…Теперь моя очередь. Мне потребовалось два года, чтобы все организовать — собрать эту конференцию и привести сюда этих людей. Потому что я знал: если я не соберу все «грибы» вместе, никто из вас не придет. Да, это очень дипломатичный ход, в этом я умен.
Я говорил с Сат Сантоком: «Давай сделаем что-нибудь простое». Он спросил: «Что именно?». Он хотел устроить марш протеста против ядерного оружия. Я ответил: «Зачем зря сбивать ноги? Это нечестно — бегуны уже это сделали. Давай лучше соберем всех духовных людей в одном месте и вовлечем их по-настоящему».
Кто из вас читал Десять заповедей или хотя бы слышал о них? Поднимите руки. Там есть одна заповедь — «Не убий». Согласны?
А знаете, что они написали теперь? «Убей всех, всех». Последние два года на каждом моем классе я произношу короткую молитву, в которой говорю: «Пусть на этой земле будет мир». Я настаиваю на этом. Всей нашей работой мы создали это собрание, чтобы восстать против собственной смерти. Восстать против чего-либо — очень трудно.
Знаете, этот парень Рейган, — это просто смешно. У него есть самолет, и когда начнется война, он взлетит. Куда? Черт возьми, он ничего не понимает, он наш президент, самый безумный президент, куда он собирается лететь? Никакого «вверху» не будет.
(Смех в зале).
Он дурачит нас, а мы — величайшие дураки на свете. Он собирается сесть в «Борт номер один» и взлететь. Куда? Вы можете в это поверить?
(Смех в зале).
Я привожу вам простую статистику. Если одна ракета с восемью боеголовками промахнется мимо цели где-то в центре и ударит по аэропорту Бостона, она уничтожит территорию в 1200 квадратных километров, превратив ее в лаву, а еще 400 квадратных километров покроются радиоактивным пеплом с температурой в 5 тысяч градусов Цельсия. Где тогда окажутся Канада и Мексика? Восемь боеголовок — это удар по площади в 1770 квадратных километров. Если мы ударим по СССР, автоматически пострадает и Япония, а если они ударят по Бостону, у нас не останется прекрасных Гавайев. Где вы собираетесь прятаться? Президент взлетит на своем самолете — а когда он собирается приземлиться? Никогда.
Хорошо, скажите мне одну вещь: кто из вас честно, по-настоящему может представить, как ваши дети тают перед вами, словно мороженое? Поднимите руки. Вот что такое ядерная война.
Хиросима, Хиросима, Хиросима — это маленький шарик для пинг-понга, мелочь, которая случилась, кому сейчас до нее дело? Мы уничтожили два города, закончили войну, пытаемся стать героями. Но теперь ядерная война — это полное, абсолютное, тотальное уничтожение. Из этого нет выхода, кроме одного: вы, слабые человеческие существа, собравшиеся здесь сегодня — спасибо вам — не прекращайте собираться и далее. Это единственный путь. Другого пути нет, попробуйте...
(Аплодисменты).
Вчера я был болен, у меня случилась диарея, меня рвало, все советовали мне не ехать. Я сказал: «Нет, я поеду, я буду участвовать, я поговорю со своими людьми, я скажу им, куда надо идти». Нет-нет, не бросайте свою работу, ничего не делайте, кроме одного — везде, повсюду — просто не останавливайтесь.
Нужно время, чтобы подняться или не подняться. Их (наша) теория велика и доктор Рам Мурти Мишра, возможно, эксперт в этом, но я говорю, что нужно время, чтобы сформировать общественное мнение. Мы все еще американцы, мы все еще свободны, мы можем избрать этого Рейгана в Белый дом, а можем отправить его в черную дыру.
Мы можем это сделать. Мой голос ценится на вес золота. Я не голосовал за этого парня, но его выбрали. Миллиарды долларов тратятся на то, чтобы отобрать все у бедных и обездоленных, делая их несчастными. Это не что иное, как Бог смерти, восседающий на наших головах, а вы совершенно нечувствительны к этому и выхода нет.
Есть только одна вещь, которую Божественный человек может сделать вместе с обычным человеком. Человек Бога чувствителен к Бесконечности. Он чувствует — так давайте же все это почувствуем. Смерть стучится в наши двери, смерть стучится в наше будущее. Вы можете учиться медитировать на смерть, но где взять время на медитацию? Вы даже глаз закрыть не успеете, вы не поймете, что произошло. Вы испаритесь — ни причесок, ни туши для ресниц, ничего, никакой помады, все исчезнет.
Мой друг-врач сказал: «Будут больницы». Где? Их не будет вовсе... Мощь ядерного потенциала, которым обладают Соединенные Штаты, способна уничтожить СССР двадцать восемь раз, а они могут уничтожить нас четырнадцать раз. И все, что из этого выйдет, уничтожит весь мир четырежды. Это точные цифры. Где вы сейчас сидите?
Один ученик подошел ко мне и сказал: «Сэр, я хочу научиться медитировать». Я ответил: «Забудь об этом, сейчас медитация не нужна». Он спросил: «Что же мне делать?». Я сказал: «Плачь, рыдай, рви на себе волосы, бей себя в грудь, делай что-нибудь безумное». Он спросил: «Что это значит?». Я ответил: «Это то, что сейчас происходит. Практикуй это заранее».
Мы нечувствительны к этому, это просто абсурд. Я называю себя духовным человеком и при этом должен быть нечувствителен к смерти, которая нависла над нами и даже не осознавать этого? Мы создаем смерть с помощью долларовой купюры. На долларе написано: «Мы верим в Бога». Какая вера? Нет никакой веры в Бога, нет веры ни во что. США, Соединенные Штаты — мы должны иметь власть над Россией? Забудьте об этом. Ситуация, созданная сегодня, фундаментальна.
Я не боюсь смерти, но хочу умереть тогда, когда выключат выключатель на небесах. Вы со мной согласны или нет? Вот что мы хотим создать: мы все хотим умереть достойно, но когда придет время, а не когда Рейган нажмет на кнопку. Вот в чем борьба. Сейчас борьба за то, что я уйду, когда Бог захочет меня забрать. Аллилуйя! Кому какое дело? Он так хочет, Он послал меня сюда — это фантастика. Но почему этот парень Рейган, чья Нэнси не носит ничего, кроме красного платья — а это не что иное, как смерть, — должен нажать на кнопку, а я должен умереть? Мне это не нравится. Вам это нравится?
(Аплодисменты).
Вам нравится этот парень? Его жена носит красное — смертельная ловушка. А он ест желейные конфеты и думает, что он великий президент. Он забирает мои и ваши деньги, и если мы не подадим эти чертовы декларации, нас всех отправят в тюрьму, а он отправляет нас туда, куда мы не хотим идти. Вы должны подняться, вы должны говорить на языке простых людей, не говорите статистически, статично, политически — забудьте все это, просто говорите: нам не нужна ядерная бомба, черт возьми! Вот что нужно. Вы должны.
(Аплодисменты).
Вы должны спуститься, вы должны спуститься до уровня этих свиных голов, вы должны. Знаете, вы называли полицейских свиньями, потому что ту-ту-ту-ту... А теперь пришло время называть так этих поджигателей войны, потому что вам нужно одно — безопасность жизни.
Безопасность жизни — это величайшая истина. А вам говорят: если мы построим огромный ядерный арсенал, у нас будет безопасность. У вас будет только одна безопасность — вы испаритесь. Нам это не нужно.
Так что я говорю вам: нужно идти — это же дискуссионная панель, верно? Я прав? Это панель, и отсюда нужно идти к каждому человеку. Говорите со всеми... Завтра будет конференция, обзвоните всех, пользуйтесь телефоном, это будет стоить денег. Но я скажу вам, что вы можете сделать: вы можете позвонить каждому, каждому другу, даже бывшей жене, даже той, что отсудила у вас детей и называла вас свиньей. Кому угодно, даже мужу, который бегал за каждой юбкой. Неважно, забудьте прошлое, это слишком мелко. Просто позвоните всем и скажите им прийти сюда. Если вы сможете удвоить наши силы завтра — вот к чему мы стремимся. Иначе эта конференция и два года работы будут напрасны и это мое искреннее предчувствие.
(Аплодисменты).
Мне не потребовалось и десяти минут, чтобы сказать вам правду. Это напоминает мне ситуацию. Однажды мой учитель позвонил мне и сказал: «Бхаджан, слушай». Я просто сел и сказал: «Что?».
Он сказал: «Когда говоришь с людьми — говори прямолинейно, а когда говоришь с самим собой — говори кругами». Я спросил: «Зачем, мастер?». Он ответил: «Как только ты заговоришь с собой прямолинейно, больше никогда не будешь разговаривать». Так что я вам говорю: жизнь очень проста — можно говорить кругами, можно сидеть здесь всю ночь и весь день. Но нужно вернуться к первому слову, как сказал Джон: «В начале было Слово, Слово было у Бога, и Слово было Бог». Наша задача — распространять Слово. Вот что нужно — распространять Слово, распространять Слово, что ядерная война — это плохо, просто плохо. И это решит проблему.
(Аплодисменты).
Я хочу добавить кое-что: идите домой с миром, но поймите одну вещь — слово «война» очень неправильно понимается всеми нами. Сначала были победители — одно государство ставило своего победителя против другого, потом появились армии, потом это, потом то. И вы все еще думаете, что если начнется война, наши ракеты полетят туда, их ракеты — сюда, вы все еще думаете о войне мечей, о рыцарских сражениях, о мировой войне в каком-то регионе, где армия сражается с армией, а военные объекты разрушаются или захватываются — вот что мы думаем. Наше воображение очень ограниченно.
Но ядерная война — это совсем другое. Ядерная война — это как в магазине с тридцатью двумя сортами мороженого, когда холодильники отключаются, и мороженое начинает течь по полу. Вот что случится с человеческими телами. Мы говорим о температуре в 1500 градусов Цельсия. Мы говорим о площади в 1200 квадратных километров, раскаленной как лава. Мы говорим о дополнительных 550 квадратных километров с радиацией в 500 градусов. Мы говорим о...
Так давайте хотя бы на день изменим свое отношение к войне. Вот и все, не волнуйтесь.
(Смех в зале).
Не становитесь серьезными. Ответьте на вопрос: «Я часть тебя, ты часть меня, Рейган — часть меня, я часть Рейгана, так же и Нэнси, и в чем разница?». Разницы нет. Разница всегда в чувствительности и осознанности. Рейган должен делать то, что должен делать Рейган, я должен делать то, что должен делать я. И если я не сделаю то, что должен, тогда Рейган будет делать то, что делает.
(Смех в зале).
Подождите, подождите, не аплодируйте, просто послушайте. Времени очень мало, а говорить нам предстоит долго. Минутку. Я не хочу, чтобы Рейган делал то, что он делает, и я говорю ему: «Я поставил тебя туда, парень, я тебя свалю», и я делаю то, что должен делать. Все дело в чувствительности и осознанности. Это не уровень «человек человеку»: я люблю тебя, ты любишь меня, ты целуешь меня, я целую тебя, ты передаешь мне бактерии, я передаю тебе бактерии. Я не об этом сейчас говорю, я не о личностях.
Вы должны стать чувствительными, потому что над нами нависла смерть, над нами — облако смерти. Мы потеряем всю планету, и я заявляю своим правом на эту территорию, что не позволю тебе делать то, что ты делаешь, потому что считаю это бессознательным поступком. Этот парень тратит миллиарды долларов на разжигание войны, а я хочу мира. Нет никакого конфликта — он это я, я это он. Вот почему я говорю ему: «Прекрати».
(Смех в зале).
(Аплодисменты).
У меня есть одно предложение. Я говорю вам очень деликатно: знаете, что больше всего раздражает всех начальников — от президента до уборщика? Когда они чувствуют, что они не популярны. Это правда, не сопротивляйтесь, ничего не поделаешь. Если вы начнете писать им по одному письму в неделю, простым языком: «Ты идиот».
(Смех в зале).
Просто скажите: «Мы, американский народ, ненавидим тебя, ты — дерьмо». Я не могу это произнести, потому что я святой человек. А вы ведете Америку к пропасти. О, Боже, это их задевает. Я видел одного очень высокого чиновника, который читал такое письмо и начал прыгать от злости. Я спросил: «Что случилось?». Он ответил: «Посмотри на это, эти хиппи все время пишут мне». Я сказал: «Слава Богу». Единственное предложение — начните писать этим людям, они сойдут с ума, и прежде чем они сойдут с ума и начнут войну с нами, заставьте их сойти с ума — вот практическое решение. Я должен это сказать.
Я хочу поделиться с вами одной историей. Однажды ученик пришел к великому мастеру и сказал: «Сэр, я очень зол, я в ярости, у меня высокое давление, и доктор сказал, что если я не избавлюсь от этого гнева, я умру». Великий мастер сказал ему: «Гнев исходит из аган грантхи — это область, где у тебя желудок, сердце и все такое. Медитируй на это и остуди его». Он был хорошим учеником, начал практиковать и через тридцать-сорок дней у него ухудшилось кровообращение, пищеварение почти прекратилось и его на носилках отвезли в больницу. Когда он пришел в себя в отделении неотложной помощи, он открыл глаза и сказал: «Нет, отвезите меня обратно к моему мастеру».
Гнев — это отдельная личность; когда он направлен на благую цель, это возмущение нашего ума и сердца, что мы здесь собрались. В нас есть гнев, каам, кродх, лобх, мох, эго, привязанность — вы хотите от этого избавиться, но не можете, потому что это часть вас. Вопрос в том, насколько сознательно вы можете ими управлять. И я говорю: если все Соединенные Штаты Америки встанут в гневе и скажут: «Мы не хотим ядерной войны», — нас услышат. Вот что вы должны сделать и это то, что нужно сделать. Работайте над этим.
(Аплодисменты).
Мне задали два вопроса. Первый: «Можете ли вы провести нас через молитву или медитацию, которая успокоит наш ум?». Второй: «Можем ли мы собраться все вместе ради благой цели и помолиться?». После этого, думаю, мне придется провести семинар, — где я и буду этим заниматься, больше ничем.
Еще хочу сказать: у нас такой образ жизни — говорить прямо, без обиняков. Мы очень дипломатичны, не хотим никого обидеть, но сознание — это полярность: высшее сознание и низшее сознание. Я чувствую, что вы все пришли сюда, чтобы узнать, что мы можем с этим сделать И это должно быть очень прямолинейно, честно и откровенно, потому что вы осмелились прийти сюда, и я должен осмелиться говорить с вами от сердца. Это чувство здесь, прямо сейчас. В этом нет никакой игры. Единственная игра очень простая, и мы можем ее освоить.
Нет на Земле силы сильнее силы молитвы. Нет силы могущественнее силы молитвы. Если мы все сядем и помолимся — мы можем очень многое... Вы раньше называли это «флюидами», я научился у вас, это не мои слова — флюиды. Мы можем создавать флюиды, а вы забыли об этом: раньше у вас были длинные волосы и бороды — флюиды.
Создавайте флюиды и смывайте поджигателей войны. Возьмите лозунг, создавайте флюиды мира, чтобы поджигатели войны опустились на колени.
Я не хочу занимать много времени, в конце концов мы закончим, наше время истечет. Но я говорю: если вы хотите прийти если это прикосновение великого человека, который коснулся меня, и я научился этому, и если вы хотите научиться — пожалуйста, приходите, мы вместе создадим флюиды.
Сторона Б
Вы много слышали, особо нечего добавить, но однажды я сидел в кресле, и, к счастью, в тот день не было звонков. Я взял пульт, случайно нажал не на ту кнопку и попал на канал тридцать четыре или что-то в этом роде, который я обычно не смотрю. Там проповедник говорил, что на Землю придет антихрист, все цари преклонятся перед ним, он будет очень популярен. Он не сказал, что его жена будет носить красное, но все равно: все цари преклонятся перед ним. Он будет всем раздавать деньги, его поставят на пьедестал, а потом он спустит огонь с неба и все будет уничтожено. Я подумал: «Он говорит о Библии, о Христе и антихристе». Потом я переключил канал и увидел нашего уважаемого президента, который обращался к нации. Может, это совпадение.
(Смех в зале).
Тогда я ничего не понял, но сейчас я спрашиваю это собрание и всех вас: кто может спустить на нас огонь с неба? Только эти два президента — один в СССР, другой в Соединенных Штатах Америки. Но я не думаю, что мы можем что-то сделать с советами, кроме как писать им письма любви, что мы и должны делать. Пусть ФБР работает.
(Смех в зале).
Мне посчастливилось несколько недель работать с Махатмой Ганди. Этот худой парень говорил очень тихо, но я никогда не видел человека сильнее его. Это был просто скелет.
(Смех в зале).
Он говорил: «Берите людей с собой, берите людей с собой и заполняйте дыры, как бобр, стройте плотину из людей». Сегодня я чувствую, что сила этого мира в людях.
(Аплодисменты).
Собирайте людей. Куда мы сейчас идем? Никуда. Собирайте людей. До этой бомбы или этой войны пусть люди станут стеной: русские, немцы, американцы, южные индийцы, северные индийцы, японцы — все люди. Мы все еще свободны, мы все еще можем говорить, у нас все еще есть...
У вас есть двадцать шесть центов? Возьмите кого угодно, напишите ему письмо. Я попрошу свою организацию на каждом конверте ставить марку с надписью «Помоги остановить войну». Просто марка. Маленький жест с нашей стороны может спасти мир.
Ганди был один, Мартин Лютер Кинг был один. Что он сделал? Он прошел по Соединенным Штатам с тысячами людей. Думаю, это лучшее — идти вместе с людьми или заставить людей идти с тобой.
У нас есть телефоны, мы, американцы, болтливые, нам нравится говорить. Вот очень простое предложение: у каждого из вас есть родственники, и вы время от времени с ними разговариваете — в беде, в радости или просто так. У каждого из вас есть любимый человек, кто бы это ни был, у каждого есть несколько друзей, несколько врагов — все вместе, как есть.
Если вы просто скажете одно слово: «Привет, Ричард», а в конце разговора добавите: «Ричард, кстати, ты что-нибудь делаешь по поводу этой ядерной войны?» — и затем положите трубку.
«Привет, мама, спасибо, что прислала мне пятьдесят баксов на Рождество, но мама, ты что-нибудь делаешь, чтобы остановить эту ядерную войну?» — и вешаете трубку. Просто сделайте что-нибудь, ради Бога, и Бог сделает все остальное за вас.
(Аплодисменты).
Просто вложите мысль в головы тех, кого любите или с кем общаетесь, просто мысль. Помните, меня однажды спросили: «Ты нашел Бога?». Я ответил: «Да». — «Где?» — «В английском словаре». Там есть слово «God» — и нигде больше. Однажды я открыл словарь и подумал: «О, мой Бог, вот он». Вот что я хочу вам сказать: просто вложите одну мысль. Я не говорю, что вы должны... Я имею в виду, что он в порядке, может, он пойдет в тюрьму, возможно, он проводит меня туда тоже.
(Аплодисменты).
Если вы умеете медитировать, попасть в тюрьму очень просто — у вас будет своя камера и все будет очень комфортно. Еду подадут вовремя, все вовремя — неплохая идея. Но я прошу вас просто немного подумать. Все великие люди — продукт одной мысли. Все великие движения — продукт одной мысли. Все ситуации — продукт одной мысли. И даже те, кто еще не нашли Бога, думают о Боге.
Если мы с сегодняшнего дня будем отдавать все, что знаем, не будем применять насилие, не будем ничего делать во вред, будем верить, не будем бояться бомбы, — ее никогда не будет. Мы будем получать бананы из Сальвадора, авокадо из Никарагуа, медь из Аргентины. Мы — лучшие продавцы в мире и лучшие эксплуататоры. Мы продолжим, наша ставка по кредитам поднимется до одиннадцати процентов, а после выборов снова упадет до двадцати двух. Мы уже все спланировали, мы — худшие мошенники с компьютерами, которых когда-либо создал Бог.
Я расскажу вам, как работает наше общество. Оно построено на разводах. Мы создаем условия, при которых каждая семья должна развестись через семь лет. Я не хочу сейчас объяснять причины, но я знаю их. Если встретитесь со мной лично — расскажу, как мы это создали, но не здесь, ведь здесь все святые и не принято говорить с ними об этом.
Мы создали великую Америку, великое общество со звездами, флагами и всем прочим, и это общество основано на разводах. Рынок недвижимости построен на этом: дома покупаются и продаются, вещи на барахолках. Поймите, как тут все устроено. Индейцы, возможно, не знают этого, но американское общество построено на разводах. Если разводов не будет, новые дома не будут продаваться, старые дома не будут ломаться и продаваться, новые вещи не будут покупаться. Когда появляется новая жена, ей нужен ковер во всю стену другого цвета, иначе ковры не продаются — все построено на этом. Если это правда, то давайте разведемся с этой ядерной войной.
(Аплодисменты).
Потому что так устроено наше сознание. Даже моя жена вчера объясняла одной даме и сегодня утром мне рассказала об этом: «Я сказала ей, что мы не верим в развод. Но если он должен случиться, то это воля Бога». Я спросил: «С каких пор ты этому научилась?».
Это не угроза с ее стороны, я не думаю, что она разведется со мной — она будет проигравшей. Но идеалистическая ситуация такова: даже если она выучила слово «развод». Это настолько популярное и распространенное слово здесь, что если у тебя не получается построить отношения — забудь об этом. У меня новые отношения, если и с ними не получается — забудь. Я говорю, что лучшее, что мы можем сделать сейчас — не забывать одно и забыть другое, чтобы все сбалансировать.
Не забывать, что угроза ядерной войны реальна, и не забывать, что угроза войны, ядерного холокоста — реальна. Но забыть, что мы можем полностью остановить это, потому что сила — внутри нас. Мы не должны искать силу снаружи. Давайте победим систему с помощью самой системы. Эта система все еще основана на голосовании. Это называется общественным мнением. Давайте создадим общественное мнение, что мы, американцы, не хотим ядерной войны.
(Аплодисменты).
Я не хочу, чтобы вы соглашались со мной, но и не хочу, чтобы вы не соглашались. Я говорю вам, что знаю еще много фактов, я много путешествовал, у меня была возможность поговорить со многими людьми, и я уверяю вас: все наши конгрессмены и сенаторы знают насколько ужасна будет ядерная война, если она случится. Они знают. Но ими тоже управляют. Если мы создадим общее мнение, что все американцы считают, что война нам не нужна...
Помните: поджигателей войны всегда мало, а любителей мира — всегда больше. Помните это. Людей, стоящих на стороне мира, всегда больше. Людей, стоящих на стороне войны, всегда меньше. Вот почему армия любой страны меньше, чем ее население. Значит, много людей хотят жить в мире, и вы не одиноки.
Нам просто необходимо что-то сделать, чтобы создать общественное мнение. Общественное мнение, что мы не антихристы и нам не нужен антихрист. Мы должны создать это убеждение в своем уме.
Вот как: выделяйте по три минуты в день, чтобы поговорить с кем-то о том, как остановить ядерную войну. Просто три минуты в день из вашей жизни создадут невообразимую стену людей. И я знаю, что каждый из вас знает много людей. Вот куда мы идем: отсюда — в завтра.
Пусть никто не отнимет у меня мое завтра, кроме моего Бога. Пусть никто не отнимет у меня мое завтра, кроме Бога. Спасибо.
(Аплодисменты).
