Дата: 24 сентября 1969 г.
Место: не указано.
Давайте проанализируем эти несколько мгновений. По сути, вы анализируете себя как целостную личность. У вас бывают моменты, когда вы испытываете глубокий покой, когда вы совершенно спокойны. С материальной точки зрения в вашей вибрации нет никакой разницы. Вы можете быть бедны, вы можете быть богаты, вы можете быть больны, вы можете быть здоровы — как угодно. Рассмотрим одну сторону с точки зрения физического состояния. Материально ваш статус, возможно, не изменится. Однако какое-то время вы очень спокойны. Все, что ищет человек, — именно это спокойствие. Вместо того чтобы обрести спокойствие, человек чувствует, что, возможно, у него есть удобства.
Я был в одном городе, и там есть маленький магазин. Мы заходили туда. Это небольшой магазин. Хозяйка там — женщина и ее дочь, они управляют этим магазином. Когда-нибудь я снова туда пойду и запишу стихотворение, которое висит в этой лавке. Мы уже переписывали его, но потеряли записи. Куда-то выбросили, Бог знает куда. Я переписал его снова. Это прекрасное стихотворение. В нем говорится: «Всю жизнь человек трудится и трудится, зарабатывает деньги и становится богатым. И он трудится так усердно, что теряет здоровье. Потом тратит все деньги, чтобы вернуть себе здоровье, и умирает с тщетной мыслью о том, что так и не смог его вернуть». Я просто говорю это очень грубо. Если вы услышите эти слова, то поймете, что поэт выразил в нескольких словах нечто очень красивое. И это также реальность. Это реальность.
На протяжении всей моей жизни я видел множество совершенно сумасшедших людей. Они хотят всего. Получив все, они чувствуют разочарование. Я не знаю, почему. Вера — то, что вы называете безопасностью... Безопасность не заключается в том, что у вас большой банковский счет. Это неправильное представление. Вы можете неправильно оценивать всю ситуацию. У вас может быть любая сумма денег. У вас могут быть любые запасы и гарантии. В вашем распоряжении могут быть любые услуги, любое обслуживание. Вы все равно не станете счастливым человеком. Потому что то, что беспокоит вас, — это ваши комплексы, и то, что беспокоит вас, — это ваши привязанности. Мы несчастны. Мы действительно глупцы. Я много раз анализировал, насколько мы глупы. Мы глупы в очень простом смысле. Если вы просто последуете за моими рассуждениями, я докажу вам, насколько мы глупы.
В чем заключаются наши комплексы? Страх, неуверенность, недоверие — вот и вся суть страдания. Какая разница, много ли у меня денег или их нет? Какое это имеет значение для меня и какое значение это имеет для вас? Наши собственные комплексы — вот причина нашего страдания, вот причина страха. Что может случиться? Пока вы дышите, с вами все в порядке.
Сегодня утром мне позвонили. Это был междугородний звонок. Это очень богатый человек. Он собирается приехать и погостить у меня неделю. Вы можете себе это представить? В этой маленькой коробке? Он покинет свой огромный дом, потому что не находит там покоя. Вы знаете, какой страх его одолевает? Можете представить, чего он боится? Он боится, что с ним что-то случится, и не знает, что именно. Посмотрите на эту ситуацию. У него очень длинное имя. У него куча ученых степеней. Он очень, очень начитанный и мудрый человек.
Ненависть, недоверие, отсутствие привязанности к кому-то... Знаете, у нас есть стандарты. Мы можем принадлежать только тому, у кого есть машина, у кого высокий статус. Мы не...
Что такое 3HO (Организация «Здоровые, счастливые и благословенные»)? Эта организация, где вы принадлежите каждому. Доусон пришел — он ничего не бронировал. Он просто вошел, потому что принадлежал этому месту, принадлежал всем нам. Он не будет несчастлив. Пол позвонил и сказал: «Пожалуйста, отправьте их на север, не держите их там. Мы тоже поделимся с ними». Посмотрите на это. Это и есть принадлежность. Без страха. Заходите куда угодно — вы принадлежите ситуации. Но есть такие люди, чей девиз: «Я должен принадлежать только своему миру». В таком случае вам придется страдать вместе со всем тем, за что вы держитесь.
Что такое непривязанность? Знаете, это неправильное представление о непривязанности. Эти глупцы начали говорить о непривязанности: «Оставь все, отдай все, уходи в джунгли». Это глупо. Непривязанность — это быть непривязанным. К чему? Не к вещам. Не привязывайтесь к своим комплексам. Не придавайте значения своим комплексам. Сядьте и проанализируйте себя. Почувствуйте, где в вас слабость, и попытайтесь преодолеть эту слабость. Не будьте глупцами.
У меня была одна ученица. Она сказала: «Я ухожу в горы заниматься йогой. У меня в банке лежат огромные деньги. Я собираюсь продать все, что у меня есть. Все эти деньги я отдам тебе».
Я сказал: «Но я не собираюсь их брать».
Она спросила: «Почему? У тебя же трудности, у тебя нет денег».
Я сказал: «Ну и хорошо. Но я не хочу иметь такие деньги».
«Ты не хочешь, чтобы я ушла в горы?».
Я сказал: «Да, иди».
«Но я хочу все отдать».
Я сказал: «Сделай одно: продай все, раздай все. Обналичь деньги, положи их в банк и уезжай. Если завтра тебе понадобится помощь — не ищи меня там, где я нахожусь, не ищи никого. Вернись в банк, выпиши чек, забери деньги и начни жизнь сначала. Сейчас ты хочешь поэкспериментировать. Сейчас ты на это настроена. Я не собираюсь тебя останавливать, но могу дать тебе совет. Я твой учитель, а не мошенник. Я говорю тебе: делай то, о чем я тебя прошу, и слушайся меня».
Она сказала: «Такого рода уговор не нужен».
Я сказал: «Нет. Он не просто нужен — он необходим. Очень, очень необходим. Ты молодая девушка. Ты собираешься поверить кому-то. Вероятность того, что твоя вера оправдается, — девяносто девять процентов. Но есть один процент вероятности, что все может сложиться не так, как ты ожидаешь. Что тогда будет?».
Она ответила: «Тогда я подумаю, что мне делать».
Я сказал: «Зачем думать? Это твои с трудом заработанные деньги, это твое средство выражения».
Она подумала пять дней, потом сказала: «Я отдам это кому-нибудь другому».
Я сказал: «Нет. Я никогда не буду с тобой разговаривать, если ты это сделаешь. Оставь это себе. Практикуй то, что ты хочешь практиковать. Посмотри, что с тобой произойдет, и когда захочешь вернуться — хорошо. Если я буду здесь, в Лос-Анджелесе, ты снова станешь моей ученицей. Работай со мной, совершенствуйся. Какая бы мысль ни пришла тебе в голову, ты настолько предана этой мысли, что я не хочу вставать между тобой и твоей идеей, практикуй. Потому что ты видишь все очень ясно. Пусть будет по-твоему, да благословит тебя Бог, вперед».
Почему вы должны зацикливаться? Должна быть зацикленность, потому что если нет зацикленности в нашей личности, мы никогда не будем несчастны.
У меня есть один ученик, я никогда не назову его имени. Поговорите с ним полчаса — тридцать минут по вашим часам. Начните разговор, и через тридцать минут он будет жаловаться двадцать минут: «У меня нет денег, я беден, я не знаю, зачем живу». А он очень состоятельный человек. Он все время хочет денег. Однажды мне надоело это, и я сказал: «Я скажу тебе, почему тебе нужны деньги: потому что у тебя все друзья очень богатые. У тебя нет ни одного бедного друга, и в этом твоя проблема. Ты хочешь быть богатым, но ты настолько несчастен, что у тебя сдают нервы». Несчастье настигло его, как болезнь.
Видите ли, иногда мы не понимаем, кто мы такие. Мы сравниваем себя с людьми, которые кажутся нам великими. У одного дом с шестью спальнями, есть все. Бог знает, есть ли у этого парня деньги в банке, чтобы платить налоги за этот дом, или он до сих пор выплачивает ипотеку. Но мы видим этот дом с шестью спальнями и сходим с ума. «У меня дом с двумя спальнями, а у него — с шестью». И вот тут начинается навязчивая идея. Блок. Наше счастье уходит, когда в нашей личности появляется какой-либо блок. Это привязанность.
Я видел матерей с огромной привязанностью. Они очень страдают. Их дети становятся их навязчивой идеей. Сначала они молятся Богу: «Нам нужен ребенок». Когда ребенок появляется, они не знают, как его воспитывать. Они не говорят ему ни слова. Пусть растет сам. Вы знаете, что тело и ребенка можно сформировать так, как вам угодно? И если вы не формируете тело или не формируете ребенка, позже это становится вашей проблемой. Так говорит Шастра*, не я. Итак, они ничего не формируют. Позже это становится их собственным комплексом. Мать не может бросить ребенка. Мать не может быть с ребенком, потому что это обуза. Но это обуза, созданная ею самой. Каждая обуза — это то, что вы создали сами. И помните: каждая обуза поглотит вас.
* Шастра — это священное писание, духовный канон или авторитетный текст, который служит руководством для жизни и практики.
Человек не может умереть, не избавившись от своих обременений. Вот почему мы говорим: отождествляйте себя с Сат Нам. Давайте поймем, что все есть Истина. Давайте объединим нашу личность с Истиной, чтобы мы могли очиститься и избавиться от комплексов. В противном случае я не глупец, чтобы говорить «Сат Нам, Сат Нам, Сат Нам». Я попал на очень большое собрание сикхов.
Я спросил: «Вы верите, что Гуру Нанак — ваш Гуру?».
Они ответили: «Да». «Он основатель сикхизма?». «Да».
Я говорю: «Вы искренне в это верите?».
Они ответили: «О чем ты говоришь? Йог, ты с ума сошел?».
Я говорю: «Нет, нет, я просто подтверждаю этот факт: верно, Гуру Нанак — ваш Гуру?».
Они говорят: «Да».
«Он — основатель вашей религии?».
Они говорят: «Да».
Я говорю: «Какую мантру он повторял?».
Вы можете в это поверить? На всем собрании было только два человека, которые могли ответить на этот вопрос, и я на этом не остановился.
Я спросил: «Не могли бы вы сказать мне, почему Гуру Нанак повторял «Сат Нам»? Вы будете удивлены, узнав, что вы знаете об этом, а они никогда не знали. Родившиеся в сикхской семье, воспитанные в сикхской семье, учившиеся в сикхской школе — их тысячи, более ста тысяч человек. Только двое смогли ответить мне, что Гуру Нанак повторял это, и никто не смог ответить мне, почему? Такого рода духовные учения доступны нам.
Сегодня утром я рассказывал доктору, почему мы повторяем «Сат Нам». «Сат Нам» — это слово, состоящее из двух слов. Одно — «Сат», другое — «Нам». «Нам» — это идентичность. «Сат» означает истину. «Нам» означает имя в точном переводе, буквально. Имя — это существительное. Существительное — это имя человека, места или вещи. Это идентичность. «Сат» означает Истину. Мы поем «Сат Нам», потому что отождествляем себя с той Истиной, которая является причиной всех причин, и зачем нам нужна идентичность? Если у вас есть действующее удостоверение личности, подтверждающее вашу личность, вы можете делать все, что захотите. Если у кого-либо в Соединенных Штатах Америки есть удостоверение личности, заверенное президентом Америки, г-ном Никсоном, в котором сказано: «Этому человеку разрешен вход везде при любых обстоятельствах, без препятствий». Скажи мне, дорогой мой, есть ли кто-нибудь в Соединенных Штатах, кто остановит этого человека, когда он предъявит это удостоверение личности? Нет. Нет, никто не может этого сделать. Авторитет президента является окончательным. Итак, тот, кто отождествит себя с Ним — с Тем, кто создал всю эту Вселенную, — и заслужит эту идентичность… Смогут ли власти, президенты и все эти государства остановить такого человека? Логика. Это просто здравый смысл и логика. Давайте не будем фанатиками. Давайте не будем делать что-то только потому, что так поступали старшие.
Самая большая проблема любой религии в том, что старшие никогда не объясняют молодежи, почему они так поступают. Они говорят: «Мы так делаем, и ты должен делать то же самое». И в ответ слышат: «Забудьте об этом». Кто-то подчиняется, кто-то — нет. Но они так и не объясняют, почему они так делают и почему мы тоже должны так поступать.
Все говорили: «Прикоснись к стопам Мастера, к лотосным стопам Мастера». Мне потребовалось два года, чтобы понять, почему все так помешаны на лотосовых стопах Мастера. Что такого особенного в Мастере, что нужно прикасаться к его стопам, а не к щекам? Почему бы не потянуть Мастера за щеки? Я изучал, изучал и изучал это, беседовал и спорил с людьми: почему? А потом понял — все очень просто.
Все жизненные нервы, все магнитные линии тела заканчиваются в стопах, и вся сила учителя находится в его стопах — нигде больше. Вы прикасаетесь к стопам Мастера не из смирения. В тот момент, когда вы прикасаетесь к стопам Мастера, вы получаете от него прану. Дело в том, что он — дающий, он — тот, кто отдает, а не вы. Но чтобы прикоснуться к его стопам, вам нужно поклониться, а когда вы кланяетесь человеку, он не станет вас проклинать. Он скажет: «Да благословит тебя Бог». Его ментальная сила — это проективное благословение, и, прикасаясь, вы получаете то, что иначе никогда не смогли бы получить. Вот почему люди прикасаются к стопам Мастера. В остальном в них нет ничего особенного. Они не из золота, и другая стопа — не из серебра. В конце концов, мудрец, перед которым склонялись миллионы людей, сказал: «У лотосных стоп моего Мастера». Почему? Почему они для него как лотос? Потому что они дают ему. Они ничего у него не забирают. Они дают ему все.
Все, чем вы обладаете, остается с вами только до тех пор, пока в вас течет эта энергия, эта жизненная сила — через дыхание или как-то еще. Как только жизненная сила уходит — уходите и вы. Поэтому стопы Мастера дают вам отождествление с жизненной силой. Они тоже дают жизненную силу. Я сам сталкивался с этой проблемой.
Многие святые и мудрецы не позволяют прикоснуться к своим стопам. Знаете, насколько они хитры? Они говорят: «Нет, нет, не поклоняйтесь нам. Нет, нет, нет, нам это не нужно». Они очень хитры. Они — самые большие обманщики. Они совершенно не хотят делиться своей силой с вами. Вот почему они не позволяют вам этого делать. Не думайте, что они очень скромны и не хотят, чтобы их почитали. Это все ерунда. Это то, что они вам говорят.
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Да, люди точно так же не хотят умирать. У меня была проблема с этим. Я буквально помчался к нему. Оса знает о разговоре, который у нас состоялся. Мы поговорили по душам. Я подошел к нему — он сидел на солнце без рубашки, — и я сказал ему: «Сейчас каждый квадратный сантиметр этого тела превращается в окно. Ради Бога, покинь это тело».
Он спросил: «Ты обещаешь взять на себя ответственность?».
Я ответил: «Ну, я менял его дважды, а ты не можешь изменить его даже один раз. Что это за навязчивая идея? Оставь его, ради Бога. Мы сделаем все, что нужно. Мы попросим Бога дать тебе дыхание жизни. Не беспокойся».
А потом он так измучил Осу, что она расплакалась в машине. Она сказала: «Зачем ты привез меня сюда?».
Я ответил: «Это был твой последний шанс увидеть его. Вот почему я хотел приехать, увидеть его и поговорить с ним. Он понял, что скоро уйдет. Ему больше никогда не захочется приехать и поговорить с тобой».
Его жизнь была прекрасной — жизнью очень чистого человека, — но у него была одна привязанность. Однажды его обманули. В каком-то фильме ему что-то пообещали, а потом украли у него роль и сделали все это без него. Ему нужны были эти деньги, чтобы помочь индейцам, которым он это обещал, и это стало его навязчивой идеей. Поэтому он и не хотел покидать тело. Мне пришлось раз пять объяснять ему, что в этом нет никакой необходимости. «Деньги не достались тебе не из-за твоей глупости. Тебя просто обманули. И они понесли свое наказание — никто о них больше не знает. Их смыло вместе с теми деньгами. Так зачем же ты пытаешься сделать все это с самим собой?». Примерно на пятый раз он понял, что то, о чем я ему говорю, — правда. И тогда он смог успокоиться.
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: О, там была какая-то кинозвезда. Ну, вы же знаете этих кинозвезд — они кинозвезды. Они пообещали ему, что возьмут у него весь этот материал. Что-то, что он написал для фильма. Они сняли этот фильм, сделали все как надо, но не заплатили ему ни копейки. А когда он это понял, он уже пообещал тем людям, тем индейцам, которым мы помогали всю жизнь, что какие бы деньги ни пришли, он отдаст их им. Этот человек снял здесь, в Голливуде, шесть фильмов. Они не заплатили Питеру ни цента, а потом он погиб в автокатастрофе. И поскольку его дела не были улажены, ни один цент не покинул Америку. Он приехал из Европы.
Питер рассказал мне эту историю, и я сказал ему: «Ты ни в чем не виноват». Но, знаете, он был очень строгим Мастером. Ты с ним встречалась? О, забудь об этом. Я никогда не видел, чтобы к нему приходила женщина и не рыдала, не плакала и не кричала. Или, скорее, это он сам кричал так громко, что высасывал из тебя всю прану. И если ты действительно «бешарам» — мы называем так бесстыдного человека, — если у тебя вообще нет эго, тогда ты можешь выдержать и сидеть в его комнате. И только тогда он продолжит с тобой разговаривать. Первое, что он тебе скажет: «Дыши». А ты ведь не умеешь дышать. Боже мой, он начнет просто уничтожать тебя. Он будет обзывать тебя такими словами, что американцы этого вообще не поймут. Они просто сбегут. По милости Божьей я был единственным исключением, которого он никогда не ругал. Но в остальном — это была его привычка, могу вам сказать, настоящая привычка. И все потому, что он говорил: «Дыши». Как только человек начинал дышать, для Питера все становилось нормально. Джонни, ты встречался с Питером?
Джонни: Да...
Йоги Бхаджан: И когда он краснел… Ты видел его лицо? Вот так.
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Он был очень, очень...
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Он был очень духовным человеком. Идеальный святой, настоящий идеальный святой. Среди американцев я едва ли встречал такого духовного человека. Может быть, я еще встречу кого-то, но до сих пор я не встречал никого подобного. Мы знали его как Питера-Отшельника. Он часто ходил по Голливуду. Все люди его знали. Хорошая душа.
Знаете, когда он умер, у него не было ни гроша? А когда в газетах появилась новость о его смерти, на его похороны начали приходить деньги. Бог знает, кто были все эти люди — чек за чеком, чек за чеком. Лучшие похороны, которые у нас когда-либо были в Лос-Анджелесе, — это были похороны Питера. В те дни мы находились в Вест-Ист Культурном Центре. Я был в Палм-Спрингс, и Джесси сказал: «Мастер, мы не поедем, останемся здесь на ночь». Я ответил: «Можешь просто переодеться и сразу сесть за руль? Мы нужны в Лос-Анджелесе». Я ничего ему не сказал. А когда позвонил Уоллес, я спросил: «Джесси, может, вернемся в Палм-Спрингс?» Он ответил: «Нет». Мы приехали туда в одиннадцать часов. В больницу нас не пустили. Нас не пустили к нему, и я по-настоящему наехал на этих чиновников. Я сказал: «Для вас нет никаких различий. Вы ко всем относитесь одинаково». А они в это время делали ему бальзамирование или как там это называется.
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Да.
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Нет, хозяйка знала об этом. Даже мы знали об этом в Палм-Спрингс.
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Нет, мы бы пришли в восемь часов и обсудили бы это. Это было несложно.
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Ты видишь это, и все, что они делают… Иногда человек выглядит просто ужасно — только бы привести его в порядок.
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Нет, нет. Но какая же у людей карма… Я видел человека, умирающего именно так. Глаза выпучены, рот вот так открыт. И что делать? Ты думаешь, живя в Лос-Анджелесе, люди вообще помнят о смерти?
Сколько людей помнят, насколько жалко они выглядят, когда умирают? Я думаю, нам стоило бы сделать фотографию и отправить ее им на небеса, чтобы они увидели: «Вот так ужасно ты выглядел, когда умирал». Вот о чем я говорю.
Эти два с половиной часа смерти настолько мучительны… невероятно. Вы не поверите, что происходит с человеком в эти два с половиной часа.
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Человек находится в бессознательном состоянии. Он уже проявил всю свою карму. Всю свою бессмыслицу — и очень ясно. Там ему сразу выдают балансовый отчет, а затем душе сообщают, в каком направлении ей предстоит путешествовать. И, Джи, забудь об этом.
Я однажды сам прошел через такой процесс. Я отправился посмотреть храм Бхагвати Вайшнодеви. Я расскажу вам собственную историю о том, что произошло.
Мы с женой стояли на улице, и я собирался идти в офис. Она спросила меня: «Все эти люди идут к Мате»? Матой мы называем Мать. Храм Вайшнодеви мы очень почитаем. И она сказала: «Джи, почему мы тоже не можем пойти?».
Я ответил: «Послушай, твоя мать скоро умрет, и я говорил тебе — поезжай к ней и помоги ей. Когда Мата позовет нас, тогда мы и пойдем. Она сильнее, чем твоя мать».
Она сказала: «Каждый раз, когда у нее сердечный приступ, ты говоришь: «Поезжай», — но она все никак не умирает».
Я ответил: «Это последний раз, когда ты едешь. Иначе потом всю жизнь будешь плакать и зря бегать за мной. Я говорю тебе: на этот раз она не выживет».
Она сказала: «Только если ты сможешь приехать, когда у детей будут каникулы, тогда и увидишь меня».
Я сказал: «Она уйдет. Не суетись. Ну ладно, выбор за тобой. Если собираешься уехать к часу дня — билеты на поезд уже готовы. Приедет санитар. Приедет служебная машина. Поезжай, потому что я не смогу вырваться из офиса. Я встречу тебя на вокзале. Если не поедешь — тогда увидимся на этой неделе. У детей каникулы, и мы сможем поехать туда».
Я не знаю, что на нее вдруг нашло, но она позвонила мне в офис и сказала: «Я все-таки поеду».
Я ответил: «Молодец».
Итак, я приехал на вокзал. В 13:35 поезд отправился. Я попрощался с ними и сказал ей: «Как только ее состояние ухудшится — напиши мне».
Она спросила: «Она умрет?»
Я ответил: «Нет». Я сказал: «Она не умрет. Но я не хочу, чтобы у тебя было слишком много времени, потому что не хочу, чтобы эта женщина страдала из-за тебя только потому, что слишком сильно тебя любит. Она не умрет. Именно поэтому я и пришел на вокзал, чтобы сказать тебе это».
Она сказала: «Почему ты мне это говоришь?»
Я ответил: «Я не говорил, что на этот раз она умрет. Я сказал тебе только, что она умрет. Верно?»
Итак, поезд ушел. Она поехала и осталась с матерью. Мать была очень счастлива и выжила, но мы знали — время придет.
На следующий вечер соседи позвонили мне и сказали: «Мы тоже собираемся уехать. Ты присмотришь за нашими домами? Ты единственный, кто остается здесь жить». Я ответил: «Но вы ведь едете к своей матери, потому что вы богатые люди, а я — очень бедный человек. Если с моей мамой тоже что-то случится, она меня позовет. Я не собираюсь тратить ни копейки, чтобы ехать к матери. Так что я займусь чоукидари». Понимаете? Работой сторожа для ваших домов.
У нас были офицерские бунгало — одно за другим, знаете, целое отдельное поселение для нас. Потом все уехали, а я ходил на работу. Когда все офицеры разъезжаются, в офисе остается только один человек, и ему приходится делать всю работу. Это просто кошмар.
Так что я был завален работой. И вот однажды утром пришел мой начальник. Он сказал: «Поедешь со мной в офис».
Я ответил: «Хорошо, сейчас приду».
Через двадцать минут прибежал его помощник: «Сэр, сэр, идемте скорее! Он хочет видеть вас немедленно».
Я сказал: «Что случилось? Я ведь уже иду».
Он спросил: «Почему?».
Я ответил: «Моя машина не заводится, поэтому я поеду с ним в офис».
Он сказал: «Нет, нет. Тут другая проблема».
Я спросил: «Какая еще проблема?».
Он сказал: «Бхаджан, эти люди — мои друзья из Ассама». Это очень дальний северо-восточный штат, там, где Китай в последний раз нападал на Индию. И один из них — заместитель комиссара того района. Он хочет поехать в Вайшнодеви, а у меня нет такого духовного друга, которому я мог бы доверять. Так что либо я еду, либо ты. Выбор за тобой».
Я сказал: «Ну, тогда поеду я. Зачем тебе самому ехать?».
Он ответил: «Тогда не возвращайся обратно — останься там. Ты обязательно должен поехать».
Итак, оттуда мы поехали в место, где жил пандит — мудрец и астролог. У меня с ним была назначена встреча. По дороге я поговорил со своими спутниками и сказал: «Если вы сможете проехать еще пятьдесят километров за Патанкотом, там живет один очень интересный человек, с которым мы могли бы встретиться. Я его знаю, он из моего округа». Ведь кто не хочет узнать о своей судьбе? Они ответили: «Конечно!». И мы поехали к нему, и этот человек был потрясающим. Он действительно был человеком добродетелей и достоинств. Он рассказал им кое-что, и они были очень довольны и сказали: «Он привез нас сюда, скажи ему что-то тоже». Мудрец рассказал мне несколько вещей в их присутствии. В любом случае, мы уехали оттуда и приехали в Джамму. Из Джаммы мы отправились в Катрах.
Было четыре часа дня. Один человек из нашей группы сказал: «Нет, я не смогу подняться так высоко». А подъем там ужасный — вот такой крутой, и всю дорогу приходится идти вот так. Он сказал: «Я останусь здесь». Итак, мы пошли вдвоем. Вы не поверите, насколько это было тяжело. Но у нас было такое чувство, будто либо сейчас, либо никогда — и мы просто продолжали идти. Мы добрались до места в одиннадцать часов вечера. В одиннадцать часов вечера я стоял у ворот Маты. И каким же дураком я был… Большой йог, но посмотрите, каким дураком я иногда становлюсь. Я просто зачерпнул воды, а вы знаете, какая ледяная вода в горах. Вот и все. Одна капля, один глоток воды попал внутрь — и мое сердце начало замирать. И я понял: время пришло. Я уже не смогу вернуться обратно. И я осознал собственную глупость.
Я сказал ему: «Сат Сири Акал»*.
* Великая, бессмертная Истина.
Он спросил: «Что?».
Я ответил: «Я ухожу, друг».
(Ученики смеются).
Знаете, когда он это услышал, он просто обнял меня. А я замерзал и чувствовал, как ухожу все глубже и глубже. Но внутри было очень спокойно. Очень спокойно. И я сказал две вещи. Эти последние слова я до сих пор помню. Я сказал: «Мата, однажды мне все равно придется покинуть это тело. Но если я покину его в твоем доме, я рожусь в правящей семье. И никто из тех мест больше никогда не придет поклониться тебе. Запомни это. Мне все равно. Я умру здесь или где-нибудь еще. Но если, придя к тебе, я покину тело, мама, тебя больше не будут почитать в нашей семье, и ты потеряешь тысячи учеников. Выбор за тобой».
По словам врачей, я пришел в сознание через пятнадцать минут. Они сказали, что пульс исчез полностью и вернулся только через двадцать минут.
Вот почему после упражнений я говорю вам: не пейте стакан воды — вообще никакой воды — в течение часа. Может быть, вам кажется, что я шучу. Мы очень сильные люди. Мы практикуем Кундалини йогу. Но если совершаем глупости, то платим за это очень дорого. Вот почему я продолжаю вам это повторять, задерживаю вас, а потом отпускаю.
Итак, я пришел в себя. Когда я открыл глаза, на мне лежало не меньше пятидесяти одеял, люди растирали мне ноги, что-то говорили, суетились — и все обошлось. Слава Богу за тот удар.
Знаете, прошло три дня. Люди сидели в ожидании, чтобы войти в Гуфу. Это пещера прямо в скалах, туда очень трудно попасть. И слон может пройти, и худой человек может пройти. Но для меня до сих пор чудо, как можно протиснуться между этими двумя камнями. Это действительно странная вещь. Как мы туда вошли — я не знаю. Он был очень толстый, и он тоже прошел. Я был очень худой — и я тоже прошел. Но как вообще там можно пройти? Так что теория верна: если голова проходит, то и человек пройдет. Каким-то образом он попал внутрь, мы вошли в эту пещеру и увидели маленький храм. Я помолился там и вышел.
Когда мы спускались обратно, мы разговаривали, и мой спутник спросил: «Как ты себя чувствуешь?»
Я ответил: «Великолепно. У меня нет такой кармы, из-за которой стоило бы страдать. И я не жалею об этом происшествии».
Он спросил: «Почему?»
Я сказал: «Потому что я был абсолютно спокоен и совершенно чист».
Он спросил: «Что ты видел?»
Я ответил: «Да забудь ты об этом. Сколько мне лет?»
Я сказал: «Все тридцать семь лет пронеслись через меня как вспышка. Я до сих пор помню — мне было показано каждое мельчайшее действие, все было представлено передо мной, и за все пришлось отвечать. И я могу сказать вам: я совершил много ошибок — я увидел их тоже».
Вы видите всю свою жизнь абсолютно ясно. Нет ничего, чего бы вы не увидели. Вам напоминают в тот момент обо всем, что вы когда-либо сделали. Если вы кому-то должны деньги…
Однажды я медитировал и сказал Премке: «После медитации напомни мне, о чем я хотел с тобой поговорить».
А на следующий день она сказала: «Я забыла, знаешь ли. Ты говорил мне об этом вчера».
Я ответил: «Да. Сделай международный денежный перевод на десять долларов, напиши письмо и отправь его доктору. Когда я был в Амритсаре, он дал мне лекарство, за которое должно было заплатить правительство. Теперь там возникла какая-то задержка, и этот человек ругает меня. Так что отправь ему эти деньги». Через пятнадцать дней мы получили подтверждение, а он все еще не получил денег от правительства. Правительство должно было оплатить все лекарства, но он не получил ни цента. И он уже думал — Бог знает, где я нахожусь, — что я его обманул и все такое, бла-бла-бла.
Я медитировал и увидел этого человека, просящего деньги, и отправил ему десять долларов. Это было гораздо больше, чем он хотел от меня. Я написал ему письмо. Я сказал: «Остальные деньги — это за причиненные вам неудобства, потому что вам пришлось пройти через это, а я сейчас в Лос-Анджелесе и не могу лично вам заплатить».
Понимаете, иногда ваша совесть подсказывает вам что-то сделать, очистить себя, разобраться с чем-то — и все такое. И вы делаете это не намеренно. Это то, что вы сами на себя навлекли, и потом расплачиваетесь за это в десятикратном размере.
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Если человек освобождает вас от обязательства — тогда все в порядке. Если вы должны мне десять тысяч долларов, и завтра я скажу: «Хорошо, мы в расчете». Но не потому, что вы не можете мне заплатить. Если кто-то действительно говорит: «Хорошо, мы в расчете», — тогда вы действительно свободны. Это ментальные вибрации. Но если человек говорит: «Ну, раз ты не можешь мне заплатить, тогда я…» — понимаете? Это уже условие. Это не освобождает вас. Тогда вы становитесь ослом — ходите в их дом, таскаете их багаж. Вот так и расплачиваетесь.
Запомните одно: вам все равно придется платить — сейчас или позже. Иногда я смеюсь над людьми, которые воруют вещи и уносят их. И я думаю: зачем они это делают? Потому что платить все равно придется. Разве я не говорил вам, что те, кто не может заплатить, должны принести хотя бы цветок как подношение? Чтобы это не обернулось против вас. Вы должны заплатить мне. Когда вы приходите сюда учиться, вы должны заплатить. Это закон. Этот закон придумал не мой отец. И не потому, что мне нужны ваши деньги и я пытаюсь заставить вас платить. Нет, совсем не поэтому.
«Итрагаштэ, Татхаргаштэ» — потому что, когда вы приходите сюда учиться, вы должны заплатить. А раз вы должны заплатить, то если не можете заплатить деньгами, понимаете, тогда вы приносите какое-то подношение. И что может быть проще цветка?
Вы понимаете весь смысл этого учения? Дело не в том, что мы учим людей, что они должны платить, или заставляем их платить. Дело вовсе не в этом. Дело в том, что вы не должны приходить к учителю с пустыми руками, потому что этот вид йоги не предполагает обучения без того, чтобы вы пришли с подношением. Это первая фраза. Как я могу пойти против Шастр, которым я сам обучаюсь? А вы очень начитанный человек, вы понимаете, что это значит. Вот почему мы заявляем всем, что, когда вы приходите, просто принесите с собой один цветок. Это никому ничего не стоит. Вы можете просто сорвать его где-нибудь или заплатить цент, или пенни, но вы должны заплатить. Вы понимаете, что это означает? Вот и все.
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Вы хотите сказать, что человек приходит преподавать класс йоги и при этом залезает кому-то в карман? Тогда он навлекает на себя две кармы. Две кармы.
Ученица: (———).
Йоги Бхаджан: Нет, нет, дорогая. Это факт, я расскажу тебе из Шастры.
«Гуру дейвей намо бхагути, намо дейвей сатья».*
* Склоняюсь перед Божественным Учителем, олицетворением священной силы.
Ты никогда не получишь и не постигнешь Истину от Гуру, не дав ему сначала подношение. Это основа.
Ученица: (———).
Йоги Бхаджан: Его прародитель — Кришна. И прародитель должен был принимать подношения. Я не принимаю подношений. Скажи мне, зачем мне вообще нужны подношения? Кстати, я могу провести один частный урок и получить за него гораздо больше денег, чем со всех классов, которые я веду. Сейчас я просто подстраиваю свой образ жизни здесь под индивидуальные условия. Иногда пятнадцать занятий не приносят нам столько денег, сколько мы порой получаем за два частных урока. Можете в это поверить? И все это — в рамках культурного обмена «Восток — Запад»…
СТОРОНА Б
Существует пять, шесть, десять, двадцать, тридцать мантр. Нет миллионов мантр. У каждого может быть своя мантра. Что это значит? На самом деле не существует такого понятия, как личная мантра. «Ом намо шивайя намо, намо шивайя намо, намо»* — это одна мантра.
* «Поклоняюсь Господу Шиве, поклоняюсь, поклоняюсь Господу, поклоняюсь».
Все, кто поклоняется Шивджи, используют эту мантру. «Харе Рам Рам Рам Рам Рам Харе Харе»* — это мантра для тех, кто поклоняется Рамчандре.
* «О Божественная Энергия, Радость, Радость, Радость, Радость, Радость, о Божественная Энергия!»
«Намо Нараяна намо, намо Нараяна намо, намо»* — это мантра Нараяны.
* «Поклон Нараяне, поклон Нараяне, поклон, поклон».
«О милосердный Господь, помоги мне» — так поклоняются Ему христиане. Те, кто поклоняется Иисусу, тоже говорят: «О Господь, О Сын, О Отец» — что угодно. Любая вещь, которая может собрать воедино ваше внимание и настроить вас, является мантрой. Но трудность в том, что у нас нет никакой мантры. Мы поклоняемся Абсолюту. Я говорю вам сейчас, а завтра вас могут спросить об этом, и вы можете растеряться. Мы поклоняемся Абсолюту. В этом разница.
Мы летим прямым рейсом. Вот в чем отличие. Не осуждайте их. Они не ошибаются. И не думайте, что вы выше их. Это одна и та же игра. Мы отправляемся из Нью-Йорка. Они приземляются в Чикаго, затем в Чикаго пересаживаются на другой самолет и летят в Лос-Анджелес, а мы летим прямым рейсом. Вот и все. В этом разница. Мы поклоняемся Абсолюту как Творцу. Они поклоняются Богу, обладающему силой.
Шивджи — это сила, глубина. Брахма, Вишну, Махеш. Брахма — Творец, сила Бога. Вишну — тот, кто обеспечивает вас всем необходимым, сила Бога. Махеш, то есть Шивджи, — глубина, сила Бога. Это три силы Бога. Затем у них есть их супруги: Лакшми — деньги, процветание; Сарасвати — осознанность, понимание; и третья — Бхагавати, чистота. Вы называете ее Кундалини — это одно и то же, не забывайте.
Просто мы соединили Бога с чем-то определенным. Вы говорите: инь должен иметь янь. Понимаете? Любую формулу, если ее анализировать, можно свести к одной маленькой истине: у каждой причины есть первопричина, и те, кто медитируют на эту причину, достигнут ее. Вы станете тем, чего больше всего желаете.
Некоторые люди любят сельскую местность. Им хочется путешествовать на машине. Они выезжают из Нью-Йорка по дороге, смотрят все места по пути, бла-бла-бла и в конце концов приезжают в Лос-Анджелес. На это у них уходит два года. Но это не значит, что они неправы. Говорить, что они неправы, — это неправильный способ учить и неправильный способ учиться. Они абсолютно правы. Потому что это прекрасно. Им это нравится. Они все видят.
Я летел отсюда в Санта-Фе на самолете. Я сел в него здесь. Я не видел, где находится Гранд-Каньон, что там еще и как там все выглядит. Но когда я ехал на машине, я увидел Гранд-Каньон, увидел одно место, другое место. Мне все показывали по дороге. Но мы устаем. И у нас впереди не такая длинная жизнь. Мы не можем медитировать так, как это делали семь тысяч лет назад, а потом еще тридцать тысяч лет сидеть в нирване праны и бла-бла-бла. Наш возраст — семьдесят пять лет, и мы хотим выбраться из этого прямо сейчас. Прямо сейчас. Вот почему этот процесс был адаптирован. И поскольку эпоха очень быстрая, все будет происходить очень быстро. Эпоха Водолея — это эпоха силы и движения.
Понимаете? Поэтому метод тоже очень мощный и быстрый. Но никогда не вступайте в споры с какой-либо группой, доказывая, что мы правы, а они неправы. Всегда говорите: «Вы лучшие. Да благословит вас Бог».
Тогда в комнате будет много места, и мы сможем спокойно делать свою работу. Те, кто ищет Истину, сами придут к вам.
А теперь сядьте на пятки. Вы думаете, я забыл?
Ученики: Ха-ха-ха.
Йоги Бхаджан: И это очень мощная вещь, давайте сделаем ее очень честно. Втяните корневой замок. Что происходит?
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Хорошо, я извиняюсь. Я специально говорю это вам, потому что это упражнение будет дано вам только три раза, не больше, и вы не способны удерживать это дольше, вот почему, будьте безупречны. Правильно?
Когда я скажу «сделайте мулабандху», примените мулабандху и также растяните это насколько сможете — это сработает в обе стороны, верно? Вдох. Нет, нет, именно так. Никаким другим способом. Выдох. Вдох, выдох, вдох, выдох, сделайте крепкую мулабандху, растяните замок, и силой этого замка поднимите всю энергию вверх. Вдох, выдох. Держите пальцы вместе. Вдох, выдох, вдох, выдох, вдох, выдох, выдох, выдох, задействуйте мулабандху и растяните замок. Вдох, выдох, вдох, выдох, вдох, выдох, вдох, выдох, выдохните полностью. Сделайте мулабандху и сосредоточьтесь в точке третьего глаза. Вдохните и расслабьтесь. Расслабьтесь, мои дорогие. Расслабьтесь, расслабьтесь, расслабьтесь, расслабьтесь, расслабьтесь... Расслабьтесь, расслабьтесь, расслабьтесь. Не пейте воду в течение часа. С без четверти двенадцать до без четверти час.
Каждый человек совершенен. Господь Творец нигде не допустил ошибки, создавая человека совершенным. Но Он спрятал это совершенство, чтобы человек его искал. Знаете, это игра в прятки. Вы ведь играли в нее в детстве. Бог играет в прятки с каждым из вас. Он оставил вас в этом мире и говорит: «Эй, кис-кис-кис, иди и найди Меня». Но некоторые вместо того, чтобы искать Его, начинают искать дома, машины, заводят шесть жен, женятся восемь раз, разводятся девять раз — бла-бла-бла — и так проживают всю свою жизнь. А есть и другие — те, кто попадает в руки очень умного человека, и он делает из них мешок, таскает их туда-сюда и в конце концов доставляет туда, где им положено быть. Вот и весь секрет.
А теперь медитируйте. Сейчас вы сможете медитировать наилучшим образом. Вы увидите — как это будет прекрасно для вас. Почему вы корчите рожи, эй?
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: Ничего страшного. Вы просто никогда не пробовали этого в молодости. Это проявится. Спокойно и тихо. Мирно и прекрасно. Вы дали ей молока?
Ученик: (———).
Йоги Бхаджан: О, с таким характером ей нужно много молока.
(Класс повторяет: «Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру Джи...»).
(Класс поет: «Пусть солнце светит над тобой...»).
Дорогие мои, помедитируйте одну минуту. Сконцентрируйте все свое существо и войдите в молитву, чтобы путь здоровой, счастливой и благословенной жизни 3HO, у которого так много недостатков, так много неудач стал иным. Самое великое, что вы можете сделать, — это молиться об очищении пути.
Да благословит вас Бог. Мы снова встретимся сегодня вечером в шесть часов. Не забудьте прийти к шести пятнадцати и чувствуйте себя великолепно. Чувствуйте себя счастливыми.
